READLIB.RU- БИБЛИОТЕКА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ: КНИГИ | ЛИТЕРАТУРА | РАССКАЗЫ | СОЧИНЕНИЯ | СТАТЬИ
Библиотека для взрослых разрешено читать книги, скачать литературу только совершеннолетним лицам. На сайте нет порно, а есть эротика!
==
х полноте и намек на грядущие наслаждения, какие мне даже не снились. Ночью, в полнолуние, когда воздух был удушливым от запаха горных цветов, я ощущал присутствие вечности. На меня нисходил величайший покой, наполняя неистовой радостью от осознания полноты жизни. Мои нежные нервы задевало малейшее движение, и всю плоть пронзала дрожь наслаждения. Чувственность была во всем - в поцелуе ветра, благоухании цветов, дыхании жизни.
- А как же Гайдэ? - В вопросе Ребекки прозвучали нотки сарказма.- Среди этой картины ничем не омраченного счастья вы думали о ней?
Лорд Байрон оперся подбородком о кончики пальцев.
- Отчаяние,- произнес он наконец,- иногда оно может быть очень приятной вещью. Страшный наркотик. Наслаждение, вероятно, меньше всего способно изменить пристрастие к нему.
Он подался вперед.
- Да, конечно, я продолжал оплакивать Гайдэ, но принимал при этом продолжительные ванны. Это и беспокоило меня - неспособность испытывать настоящую боль. Мне казалось, что это было признаком того, что я утратил человечность, и все же я пытался плакать - но не мог. Причина заключалась в моей перемене, конечно,- он помолчал,- да, в перемене.
Ребекке показалось, что он с жалостью смотрит на нее. Она смущенно зашевелилась в кресле и вдруг поймала на себе его холодный взгляд. Лорд Байрон протянул к ней руку, словно желая дотронуться до ее щеки или погладить по волосам, но потом застыл.
- Пришло время,- прошептал он,- пришло время горевать о Гайдэ. Да, пришло. Но тогда... Я не мог побороть наваждение от моего нового состояния. Оно поглотило все остальное.- Он улыбнулся.- Даже отчаяние очаровывало меня.
Он кивнул.
- Так я стал поэтом. Я начал новую поэму, отличную от тех, что написал в Лондоне. Она была полна дикого и неуемного романтического отчаяния. Я назвал ее "Паломничество Чайльд-Гарольда". В Англии поэма прославила меня, а меланхолия стала