ое-то крестьянское суеверие, я полагаю. Интересно, что бы это могло значить?
   Я содрогнулся и закутался плотнее в свой плащ. Уже темнело, и дождь усиливался.
   Хобхауз, чья вера в сверхъестественное начиналась и кончалась за кружкой пунша, все не мог оторвать глаз от проклятой головы. Я тронул его за плечо.
   - Пойдем,- позвал я,- надо убираться. Позади нас албанцы кричали на проводника.
   - Он надул вас,- поведали они нам.- Это не та дорога. Она ведет в Ахерон!
   Я кинул взгляд на Хобхауза. Он повел бровями. Нам обоим было знакомо это название. По древнему поверью, Ахерон был рекой, по которой проклятые души плыли в ад. Если именно он лежал перед нами, то это значило, что мы намного отклонились от дороги, ведущей на Янину.
   - Это правда? - спросил я проводника,
   - Нет, нет,- уверил он. Я обернулся к албанцам.
   - С чего вы взяли, что мы едем к Ахерону? Один из них показал на кол и произнес одно лишь слово, которое было мне незнакомо:
   - Vard0ulacha.
   Лорд Байрон прервал рассказ. Он медленно повторил слово по слогам:
   - Vard0ulacha. Ребекка вздрогнула.
   - Что это значит?
   Лорд Байрон улыбнулся.
   - Как вы догадались, я задал охраннику тот же самый вопрос. Но он настолько обезумел от страха, что толку от него было мало. Он все повторял это слово: "Vard0ulacha... Vard0ulacha... Vard0ulacha". И вдруг, крикнув мне: "Господи, мы должны поворачивать назад!", он посмотрел на своих помощников и погнал лошадь вверх по дороге в обратную сторону.
   - Что, черт возьми, с ними происходит? - спросил Хобхауз, наблюдая, как два албанца последовали за своим товарищем.- Мне казалось, что эта чернь намного храбрее.
   Где-то вдали прогремел гром, и над неровным силуэтом горы Сули показался первый зигзаг молнии. Флетчер начал ныть.
   - Проклятие,- промолвил я.- Почему мы, как все нормальные путешественники, не поехали в Рим?!