рнул коня.
   - Ты,- сказал я, указывая на проводника,- ни шагу отсюда.
   Хобхауз уже скакал назад по дороге. Я присоединился к нему. Каких-то десять минут мы ехали под дождем. Черные тучи нависли над нами, отчего вдруг сделалось темно, как ночью.
   - Байрон,- прокричал Хобхауз,- где эти трое?
   - Какие трое?
   - Ну те три головореза, куда они подевались, ты их видишь?
   Я напряженно всматривался сквозь плотную стену дождя, но все, что я смог разглядеть, были только уши моей лошади.
   - Черт бы их всех побрал,- пробурчал Хобхауз, вытирая свой нос.- Эх, добраться бы мне до этих парней, я бы с ними поговорил...- Он взглянул на меня.- Только бы нам выбраться отсюда...
   В это мгновение моя лошадь подалась назад и встала на дыбы, дрожа от страха. Молния осветила дорогу, и я крикнул:
   - Погляди туда!
   Мы не спеша подъехали к трем лежащим на земле телам. У всех троих были перерезаны глотки, но больше мы ничего не могли разглядеть. Я взял горсть земли с ближайшей скалы и бросил ее на мертвецов. Мы молча наблюдали, как потоки воды смыли эту землю.
   Вдалеке, приглушенный шумом ливня, раздался глухой крик. Какой-то миг мы еще слышали его, затем он затих. Мы погнали лошадей вперед, и я чуть было не наехал на четвертый труп, а вскоре мы обнаружили и двух других охранников. Горло у того и у другого также оказалось вспорото. Я спешился и склонился над одним из них, чтобы исследовать рану. Густая багряная кровь осталась на моих пальцах. Я обернулся к Хобхаузу.
   - Они, похоже, все еще поблизости,- сказал он, осматриваясь по сторонам,- где-то здесь.
   Мы прислушались. Но единственное, что мы смогли услышать, был шум дождя.
   - Ну и дела,- промолвил Хобхауз.
   - Да,- согласился я.
   Мы вернулись к тому месту, где оставили Флетчера и проводника. Проводника, разумеется, не было, Флетчер же яростно молился своему Богу. Мы с Хобхаузом,