и страшную бледность лица и рук. Сделав шаг вперед, я увидел поверх голов плакальщиков, что цветы в гробу были разложены вокруг шеи монаха.
   - Когда он умер? - спросил я.
   - Сегодня,- прошептал Атанасиус.
   - Так это второй человек, умерший здесь на этой неделе?
   Атанасиус кивнул. Он осмотрелся по сторонам и зашептал мне в ухо:
   - Мой господин, монахи поговаривают, что это проделки дьявола.
   Я с недоверием посмотрел на него.
   - Атанасиус, а я думал, что дьяволы существуют только в среде турок и крестьян.
   - Да, мой господин.- Атанасиус сглотнул.- Именно так, мой господин,- сказал он, указывая на мертвеца,- они говорят, что это сделал вурдалак. Посмотрите, как он бледен, бескровен. Я думаю, мой господин, что нам лучше уйти. Прошу вас! - Он умолял чуть ли не на коленях.- Пожалуйста, мой господин.- Он держал дверь открытой.- Пожалуйста.
   Мы с Хобхаузом с улыбкой переглянулись, пожали плечами и последовали за нашим проводником на пристань. Рядом с нашей лодкой была пришвартована другая, ее я упустил из виду при нашей высадке. Я сразу же узнал эту лодку и создание, сидящее на носу, укутанное во что-то черное, с лицом идиота, бледным, как у мертвеца, бледнее, чем прежде. Я наблюдал, как уменьшалась его фигурка с удалением нашей лодки от острова. Атанасиус тоже наблюдал за ним.
   - Лодочник паши,- сказал я.
   - Да,- согласился он; его передернуло.
   Я улыбнулся. Мне доставляло удовольствие наблюдать, как при упоминании имени Вахель-паши проводника начинало трясти от страха.
   Лорд Байрон немного помолчал.
   - Мне, конечно, не хотелось быть жестоким. Но Атанасиус огорчил меня. Ученый, интеллигент, он хорошо осознавал, что освобождение Греции от турок будет зависеть только от таких людей, как он. Но его трусость, хотя мы и посмеивались над ней, иногда приводила нас в отчаяние.
   Лорд Байрон опустил подбородок на сложенные