объявил, что я теперь его сын и что я в его лице обретаю заботливого отца. Таким образом, он проявил необыкновенное благодушие, скрывая свою истинную натуру в общении с нами.
   Подали завтрак. Мы присоединились к свите придворных паши, не имея возможности пообщаться с ними, так как Али держал нас постоянно при себе. Продолжая свою отцовскую опеку, он потчевал нас миндалем и засахаренными фруктами, словно детей. Завтрак окончился, но Али не отпускал нас.
   - Фокусников,- приказал он,- певцов! Те явились. Али обернулся ко мне.
   - Чего еще ваша душа желает?
   Не дождавшись ответа, он выкрикнул:
   - Танцовщиц! - И объяснил мне: - У меня гостит друг - у него есть потрясающая девушка. Не хотите ли посмотреть на ее представление?
   Конечно, мы оба вежливо сказали, что хотим. Али повернулся на своем диване, глядя по сторонам.
   - Друг мой,- позвал он,- можешь ли ты позвать сейчас свою девушку?
   - Конечно,- ответил Вахель-паша.
   Я испуганно обернулся. Диван, на котором возлежал паша, находился рядом с моим; должно быть, мы не заметили пашу во время еды. Он выслал слугу с поручением из зала, затем вежливо кивнул Хобхаузу и мне.
   Али попросил пашу присоединиться к нам. Он проделал это с таким величайшим уважением, что я был поражен тем, что Али, не уважая никого, кроме себя (как думали мы), обходится с Вахель-пашой почти боязливо. Он был заинтересован и одновременно обеспокоен, узнав, что мы уже знакомы с Вахель-пашой. Мы описали ему нашу встречу в Янине и все сопутствовавшие ей обстоятельства.
   - Нашли ли вы своего сбежавшего мальчика? - спросил я Вахель-пашу, одновременно страшась его ответа.
   Но он улыбнулся и покачал головой.
   - С чего вы взяли, что мой раб был мальчиком? Я покраснел, отчего вызвал у Али припадок восторга. Вахель-паша наблюдал за мной с ленивой улыбкой.
   - Да, я поймал своего раба,- сказал он,- но на самом