.
   Грусть и отчаяние внезапно омрачили его лицо.
   - Бог, возможно, и существует, но если это так, то я думаю, милорд, ему нет дела до нас. Послушайте, я прошел через все ужасы и приобщился к Вечности. Я измерил сферы бесконечного пространства и безграничность нескончаемых веков, долгими ночами я изучал странные науки, постигая секреты духов и человеческих существ. В этих мирах и галактиках я искал Всевышнего.
   Он замолчал и резко приставил палец к моему носу.
   - Я ничего не нашел, милорд. Мы одиноки, вы и я.
   Я попытался что-то сказать, но он остановил меня жестом руки. Он так низко наклонился надо мной, что я чувствовал касание его губ на своей щеке.
   - Если вы разделите мою мудрость со мной,- нежно прошептал он мне,- вы проникните, как и я, в глубины смерти.
   Он снова поцеловал меня.
   - Скорбь - это знание, милорд,- прошептал он, его дыхание, подобно легкому ветерку, овевало мою кожу.
   - Запомните это.- Его губы ласкали мои губы, отчего слова его были подобны поцелую.- Древо Познания не есть Древо Жизни.
   Он удалился, а я погрузился в пучину своих сновидений. Время не имело для меня значения; казалось, что в лихорадочном забытьи я потерял счет дням и часам. Но Янакос всегда был рядом, и, когда бы я ни очнулся, его холодный взгляд постоянно наблюдал за мной. Постепенно я начал выздоравливать. К своему ужасу, я обнаружил едва заметный шрам, пересекающий грудь. Я хотел найти Гайдэ, встретиться с пашой, но Янакос преграждал мне путь к дверям, а я чувствовал себя слишком слабым, чтобы одолеть его. Однажды я почти обманул слугу, прошмыгнув мимо него, но его руки схватили меня, они были так холодны, что меня пронзила лихорадочная дрожь. Я пополз обратно к дивану, усталость вновь сомкнула мои веки, и я заснул, едва Добравшись до ковра.
   Мне приснилось, что я в башне паши. Не говоря ни слова, паша подвел меня к телескопу. Я заглянул