противоположный край
  расщелины, Мэллори поднимался до тех пор, пока расщелина не
  расширилась. Сначала, растерявшись, новозеландец уперся ногами
  в противоположный ее край и вставил крюк как можно выше.
  Схватившись за него обеими руками, нащупал пальцами ног
  неровность и встал. Спустя две минуты пальцы его зацепились за
  осыпающийся край утеса.
   Привычными движениями пальцев Мэллори удалил с поверхности
  скалы почву, траву, мелкие камешки и наконец добрался до
  коренной породы. Упершись коленом, осторожно приподнял голову и
  застыл как вкопанный, весь превратясь в зрение и слух. Лишь
  сейчас он осознал свою беспомощность и пожалел, что не взял у
  Миллера пистолет с глушителем.
   В темноте на фоне панорамы гор смутно вырисовывались
  плавные и резкие очертания холмов и ложбин. Зрелище это,
  поначалу нечеткое и непонятное, стало вдруг мучительно
  знакомым. И тут Мэллори понял, в чем дело. Именно так описывал
  мосье Влакос эту картину: узкая голая полоска земли, идущая
  параллельно утесу, позади нее -- нагромождение огромных
  валунов, за ними крутые холмы с щебенистой осыпью у подножия.
  Наконец-то им повезло, и еще как! Не располагая никакими
  средствами судовождения, вышли точно на остров, причем в том
  самом месте, где неприятель не выставил постов. Ведь немцы
  считали, что подняться на эти отвесные скалы