, направляясь к точке метрах в пяти от
  новозеландца. Капитан убрал голову, зацепясь кончиками пальцев
  за край скалы.
   -- В чем дело? -- спросил Андреа в самое ухо Мэллори.
   -- Часовой,-- прошептал тот в ответ. -- Заподозрил что-то
  неладное.
   Неожиданно отпрянув, Мэллори прижался к скале, Андреа
  последовал его примеру. Сноп света, резавший глаза, освещал
  край утеса, приближаясь с каждой секундой. Судя по углу
  наклона, немец держался в полуметре с небольшим от обрыва. В
  такую ветреную ночь идти по осыпающемуся краю рискованно. А,
  вероятнее всего, он опасался, как бы не появились из мрака две
  руки и не сбросили его со стодвадцатиметровой высоты на камни и
  рифы.
   Светящийся сноп приближался с каждой секундой. Даже под
  таким углом часовой непременно заметит их. Неожиданно Мэллори
  понял: немец не просто осторожен, он знает, что кто-то тут
  прячется. Он не прекратит поиски, пока не найдет пришельцев. И
  помешать ему они бессильны... Андреа вновь наклонился к уху
  капитана.
   -- Камень, -- прошептал он. -- Брось в сторону от
  часового.
   Мэллори стал лихорадочно шарить правой рукой по
  поверхности скалы. Почва, корни травы, песчинки... Ни камешка,
  хотя бы с гальку величиной. Андреа сунул ему в руку что-то
  гладкое и холодное. Болван, как он сам не мог догадаться, ведь
  у него за поясом осталась пара