он мог ошибиться, хотя и устал. Он просто
  цеплялся за соломинку, хотя и знал, что никакой соломинки нет.
   -- Продовольствие, -- негромко проговорил грек. -- Все
  продовольствие, керосинка, горючее, компасы.
   Несколько мгновений Мэллори стоял в растерянности. С одной
  стороны, нельзя терять ни минуты, с другой -- они не могут
  остаться на этом голом, незнакомом острове без еды и топлива.
  Положив свою большую руку на плечо товарища, Андреа проговорил:
   -- Тем лучше, Кейт, -- усмехнулся грек. -- Наш усталый
  друг капрал Миллер только обрадуется... Пустяки.
   -- Конечно, -- ответил Мэллори. -- Конечно. Сущие пустяки.
  -- Отвернувшись, он дернул за шнур и проследил, как скользнула
  веревка через край утеса.
   Спустя четверть часа из мрака, ежесекундно освещаемого
  вспышками разлапистых молний, возникла мокрая, всклокоченная
  голова Кейси Брауна. Несмотря на почти непрерывные раскаты
  грома, послышался отчетливый голос шотландца, выражавшегося на
  англосаксонской фене. Поднимался он с помощью двух веревок.
  Одна была пропущена сквозь крючья, вторая использовалась им для
  подъема поклажи. За эту-то веревку и тянул Андреа. Обмотав
  веревку вокруг себя, Кейси решил завязать ее беседочным узлом.
  Но вместо беседочного у него получился скользящий узел, и в
  результате Брауна едва не перерезало веревкой пополам. Он все
  еще сидел, устало опустив