верхности скалы. Хуже того, осмотр начали от кромки обрыва.
  Надежно поддерживаемый за ремень солдатом, которого, в свою
  очередь, держали, сцепясь руками, двое его товарищей,
  унтер-офицер медленно двигался по краю скалы, обшаривая узким
  лучом фонаря каждый дюйм почвы. Внезапно остановившись, он
  издал возглас и наклонился к самой земле. Несомненно, он
  заметил глубокую выемку от веревки, которую Андреа закрепил за
  основание валуна... Мэллори и трое его товарищей, выпрямившись,
  вскинули автоматы, высунув стволы в отверстия между камнями или
  положив их на валуны. Стоит кому-нибудь из солдат направить
  хотя бы случайно карабин вниз, где лежит тяжелораненый или
  мертвый Энди Стивенс, всем четверым немцам уготована смерть.
   Удерживаемый за ноги двумя солдатами, унтер-офицер лег на
  живот и принялся осматривать раструб, освещая его фонарем.
  Секунд десять, а то и все пятнадцать не было слышно ничего,
  кроме завывания ветра да шума дождя, хлеставшего по чахлой
  траве; затем немец отполз от края обрыва и поднялся на ноги,
  качая головой. Жестом Мэллори приказал своим товарищам
  спрятаться. Отчетливо слышался баварский говорок унтер-офицера.
   -- Бедняга Эрлих. -- В голосе немца звучало странное
  сочетание сочувствия и гнева. -- Сколько раз я его
  предупреждал, чтобы не подходил близко к краю. Почва здесь
  очень