леть, чем у ягнят, в
  загон к которым ворвался голодный волк. Пожалуй, даже меньше,
  ведь ягнята могут метаться и блеять, пока не настанет их черед.
   Вопрос был решен без участия Мэллори. Решительность,
  знание своего дела и грубая бесцеремонность, благодаря которым
  среднее командное звено немецкой армии по праву считают лучшим
  в мире, предоставили новозеландцу возможность, о которой он не
  смел и мечтать. Не успел унтер отдать последний приказ, как к
  нему подошел молоденький солдат и, тронув его за рукав, показал
  вниз.
   -- Как быть с беднягой Эрлихом, господин унтер-офицер? --
  спросил он неуверенно. -- Может, кому-нибудь из нас остаться с
  ним?
   -- А какой будет прок, если ты останешься? -- насмешливо
  спросил унтер.-- Руку ему протянешь? Если он зашевелится и
  упадет, то упадет и без тебя. Тут и сто зевак ему не помогут. А
  ну, шагом марш! Да не забудь прихватить кувалду и костыли, чтоб
  треногу закрепить.
   Все трое повернулись и, ни слова не говоря, быстрым шагом
  пошли в восточном направлении. Подойдя к аппарату, унтер-офицер
  доложил кому-то о происшествии, потом отправился в
  противоположную сторону. Видно, проверить соседний пост. Не
  успел он раствориться во мраке, как Мэллори приказал Миллеру и
  Брауну занять прежние свои позиции. Еще слышно было, как
  хрустит гравий под сапогами немца, а капитан и Андреа уже
  спускались