жителей Каира и
  Александрии. -- Он снова стал серьезным. -- Мы располагаем
  точной информацией. В четверг на рассвете целая армада каиков
  выйдет из Пирея, проскочит сквозь Циклады, просочится ночью меж
  островков... Любопытная ситуация! Не так ли? Днем мы не рискуем
  сунуться в Эгейское море, иначе нас пустят ко дну, а немцы не
  смеют носа показать ночью. Едва стемнеет, наши эсминцы,
  торпедные катера и канонерки выходят в море, но еще до рассвета
  эсминцы отходят на юг. Малотоннажные же суда пережидают день,
  прячась в бухтах островков. И все-таки мы не в состоянии
  помешать фрицам атаковать Керос. Немцы высадят десант в субботу
  или воскресенье. Нанесут одновременный удар с моря и с воздуха.
  Десятки "юнкерсов-52" на аэродромах близ Афин ждут сигнала.
  Гарнизон Кероса не продержится и двух суток, -- без тени
  сомнения заключил Дженсен.
   И Мэллори поверил ему. С минуту разглядывал он матовый
  блеск моря, мириады звезд, мерцающих над темной его гладью.
  Затем резко повернулся к Дженсену:
   -- Но у нас же есть флот, сэр! Почему бы не эвакуировать
  гарнизон на кораблях? Ведь флот...
   -- Флот! - саркастически перебил его Дженсен. -- У флота
  кишка тонка. Район Эгейского моря сидит у него в печенках. Ему
  надоело понапрасну высовываться и получать по носу. Немцы
  успели подбить два линкора, восемь крейсеров, четыре из них
  потопили.