Миллер добавил: -- Ведь я сам
  был начальником. Лечить своих рабочих было для меня что-то
  вроде привилегии.
   -- Вот и отлично, -- похлопал его по плечу капитан. --
  Займись парнем. Но как быть с палаткой? -- Он невольно
  посмотрел в сторону утеса. -- Я хочу сказать...
   -- Ты не так меня понял, командир. -- Своими уверенными,
  сильными руками, руками человека, привыкшего к точной и опасной
  работе, Миллер ловко обрабатывал раны тампоном, пропитанным
  дезинфицирующим раствором. -- Я вовсе не собираюсь развертывать
  полевой госпиталь. Мне нужны шесты от палатки. Чтобы шину ему
  на ногу наложить.
   -- Ах, вот что. Шесты. Мне и в голову это не пришло. Я
  думал совсем о другом...
   -- Но есть кое-что поважнее, чем шина. -- Прикрыв ладонью
  фонарь, американец достал из сумки все необходимое. -- Нужен
  морфий, чтобы избежать шока. Нужно какое-то укрытие, тепло,
  сухая одежда...
   -- Тепло! Сухая одежда! Скажешь, тоже, -- прервал Миллера
  капитан. -- Посмотрев на Стивенса, Мэллори подумал, что именно
  по его вине они остались без керосинки и горючего. Губы его
  скривились в горькой усмешке: Энди сам себя наказал, и как
  жестоко наказал. -- Где мы все это достанем?
   -- Не знаю, командир, -- проронил янки. -- Но достать
  надо. И не только затем, чтобы облегчить ему страдания. С таким
  переломом, промокший до нитки, он непременно схватит