грека. -- Что за веселье?
   -- Сию минуту я объяснял одному нашему другу, -- снова
  усмехнулся Андреа, -- что он узнает, что ты рядом, лишь когда
  коснешься его плеча. А он, по-моему, не поверил.
   -- Хотя бы кашлянул или как-то еще предупредил, --
  оправдывался Миллер. -- Нервы у меня ни к черту, шеф. Совсем не
  то, что двое суток назад.
   Недоверчиво посмотрев на капрала, Мэллори хотел ему
  ответить, но осекся, увидев бледное как пергамент лицо Стивенса
  с рюкзаком под головой, обмотанной бинтом. Юноша пристально
  смотрел на капитана.
   -- Наконец-то оклемался, -- улыбнулся Мэллори, глядя в
  бескровное, как у мертвеца, лицо. Стивенс в ответ раздвинул в
  улыбке бледные губы. -- Как себя чувствуешь, Энди?
   -- Ничего, сэр. Нет, правда. -- В темных глазах юноши
  застыло страдание. Скользнув рассеянным взглядом по
  забинтованной ноге, лейтенант вновь поднял глаза. -- Очень
  виноват, что так вышло, сэр, -- растерянно произнес юноша. --
  Как глупо получилось, черт побери.
   -- Это была не глупость, -- медленно, с расстановкой
  произнес капитан. -- Преступная халатность. -- Мэллори понимал,
  что на него смотрят все, но его заботил один Стивенс. --
  Преступная и непростительная халатность, -- продолжал он ровным
  голосом. -- И преступник этот -- я. Я предполагал, что ты
  потерял много крови еще в лодке, но не знал,