ан. Небо темнело, как темнеет
  оно перед снегопадом. Поднялся ветер, гнавший пушистые белые
  облачка, которые забивались в лощину. Мэллори поежился и сжал
  крепкую руку товарища. -- Ради Бога, Андреа, -- негромко, но
  настойчиво произнес новозеландец. -- Побереги себя!
   -- Поберечься? Мне? -- безрадостно улыбнулся Андреа и
  осторожно высвободил свою руку из руки капитана.-- Обо мне не
  тревожься, -- спокойно проговорил он. -- Если хочешь
  помолиться, то моли Бога о спасении этих несчастных, которые
  нас разыскивают. -- С этими словами грек опустил полог и исчез.
   Постояв в нерешительности в устье пещеры, Мэллори смотрел
  невидящим взглядом сквозь щель между брезентом и скалой. Затем
  круто повернулся и, подойдя к Стивенсу, опустился на колени.
  Миллер бережно поддерживал голову юноши. В тусклых глазах
  лейтенанта застыло безразличие, пергаментные щеки ввалились.
  Новозеландец улыбнулся, чтобы скрыть, насколько он потрясен
  увиденным зрелищем.
   -- Так, так, так. Проснулась спящая красавица. Лучше
  поздно, чем никогда. -- Открыв водонепроницаемый портсигар,
  протянул его раненому. -- Как себя чувствуешь, Энди?
   -- Закоченел, сэр. -- Стивенс мотнул головой, отказываясь
  от сигареты. От жалкой его улыбки у капитана заныло сердце.
   -- Как нога?
   -- Тоже, думаю, закоченела. -- Лейтенант скользнул
  равнодушным взглядом