товарища и снова бросок. Андреа поспешно вставил новую обойму в
  магазин карабина и, припав к земле, дюйм за дюймом пополз,
  прячась за грядой камней, тянувшейся на пятнадцать-двадцать
  метров вправо от него, заранее наметив новую позицию для
  засады. Укрывшись за крайним камнем, грек надвинул на глаза
  капюшон и с опаской выглянул из-за валуна.
   По камням, среди которых он перед этим скрывался,
  хлестнула еще одна автоматная очередь, и человек шесть, по трое
  с каждого фланга цепи, пригнувшись, бросились вперед и снова
  залегли в снегу. Бросились они в разные стороны. Наклонив
  голову, Андреа потер щетину тыльной стороной ладони. Вот
  досада. Егеря вовсе не собираются атаковать в лоб. Они
  растягивают цепь, загибая фланги в виде полумесяца. Неприятно,
  но выход из положения есть: сзади Андреа вьется вверх по склону
  ложбинка, которую он успел обследовать. Но одного он не
  предусмотрел: западным своим флангом цепь наткнется на пещеру,
  в которой укрылись его товарищи.
   Перевернувшись на спину, Андреа посмотрел на вечернее
  небо. Оно темнело с каждой минутой, как темнеет перед
  снегопадом, видимость ухудшалась. Повернувшись обратно, он
  посмотрел на крутой склон Костоса с кое-где разбросанными по
  нему валунами, неглубокими, похожими на ямочки на гладких
  щеках, впадинами. Снова выглянул из-за валуна,