а из
  горно-пехотного батальона. В последний раз, когда мы их видели,
  они были на полпути к вершине склона. А пастухи живут в таких
  хижинах лишь в летние месяцы. -- Сняв с предохранителя кольт
  калибром 0,455 дюйма, Мэллори, сопровождаемый капралом,
  согнувшись, с опаской подошел к хижине. Оба прижались к тонкой,
  обитой толем стене.
   Прошло десять, двадцать, тридцать секунд. Мэллори
  облегченно вздохнул:
   -- Там никого нет. А если и есть, то ведет себя тихо, как
  мышь. Но рисковать не стоит. Ты иди в ту сторону, я -- в эту.
  Встретимся у двери. Она на противоположной стороне, обращена к
  долине... От углов подальше держись, чтоб врасплох не застали.
   Минуту спустя оба оказались внутри. Закрыв за собой дверь,
  Мэллори включил фонарь и, прикрыв его ладонью, осмотрел все
  углы жалкой хибары. Земляной пол, грубо сколоченные нары,
  полуразвалившийся камелек, на нем -- ржавый фонарь, и больше
  ничего. Ни стола, ни стула, ни дымохода, ни даже окна.
   Капитан подошел к камельку, поднял керосиновый фонарь,
  понюхал...
   -- Им не пользовались несколько недель. Правда, полностью
  заправлен. Пригодится для нашего каземата. Если только отыщем
  его, будь он неладен...
   Капитан застыл на месте, наклонил голову, весь превратясь
  в слух. Осторожно опустил лампу, неслышными шагами подошел к
  Миллеру.
   -- Напомни мне, чтоб я потом извинился,