и пить не стал, а, отвернувшись к стене, снова
  забылся нездоровым, тревожным сном. Со стороны казалось, он
  совсем не испытывает никаких страданий. Опасный симптом,
  подумал Мэллори. Самое худшее, что может быть. Скорее бы
  возвращался Миллер...
   Запив глотком вина последние крошки хлеба, Кейси Браун
  неуклюже поднялся на ноги. Отодвинув полог, мрачным взглядом
  впился в снежную пелену. Зябко повел плечами, опустил полог.
  Закинув за плечи рацию, захватил моток веревки, фонарь и кусок
  брезента. Мэллори взглянул на часы. До полуночи пятнадцать
  минут. Скоро сеанс связи с Каиром.
   -- Хотите снова попытать счастья, Кейси? В такую ночь
  хороший хозяин и собаку из дома не выгонит.
   -- Я бы тоже не выгнал, -- с мрачным видом произнес Браун.
  -- Но попробовать стоит, сэр. Прохождение сигнала ночью гораздо
  лучше. Хочу подняться повыше, чтобы эта окаянная гора не
  экранировала. А днем меня сразу бы приметили.
   -- Вы правы, Кейси. Вам лучше знать. -- Мэллори с
  любопытством взглянул на Брауна. -- А эти причиндалы зачем?
   -- Спрячу рацию под брезент, а потом и сам заберусь с
  фонариком, -- объяснил радист. -- А веревку прикреплю к колышку
  и буду вытравливать по дороге. Хочется когда-нибудь вернуться
  назад.
   -- Молодчина, -- похвалил его капитан. -- Будьте
  осторожны. Эта лощина вверху сужается, превращаясь в