л: --
  Ихнего переводчика убили во время перестрелки. Не заметив
  ловушки, я заговорил по-английски: я несколько лет жил на
  Кипре. Силой затащили меня на свой каик, а сыновей отпустили на
  моей лодке.
   -- А зачем им переводчик? -- подозрительно спросил Турцнг.
  -- Многие английские офицеры говорят по-гречески.
   -- Я как раз об этом, -- нетерпеливо произнес Андреа. --
  Черт возьми, как же я закончу свою историю, если вы то и дело
  меня перебиваете? На чем я остановился? Ах, да. Они силой
  затащили меня к себе. Потом у них поломался мотор. Не знаю, что
  с ним произошло, меня заперли в трюме. Потом, кажется, зашли в
  какую-то бухту чинить мотор. Там они начали пьянствовать. Вы не
  поверите, господин обер-лейтенант, предстоит такая опасная
  операция, а они пьяны в стельку. Потом мы поплыли дальше.
   -- Наоборот, я тебе верю, -- медленно кивал Турциг, видно,
  что-то сопоставляя. -- Верю, что ты говоришь сущую правду.
   -- Нет, правда, верите? -- Андреа изобразил сомнение. --
  Затем мы попали в страшный шторм. Каик разбило о южный утес
  острова Навароне. По этому утесу мы и поднялись...
   -- Хватит! -- резким движением Турциг отпрянул назад. В
  глазах его вспыхнул гнев. -- Я чуть не поверил тебе. Я верил
  тебе, потому что нам известно больше, чем ты думаешь. До сих
  пор ты не лгал. Но сейчас другое дело. Хитер ты, толстяк, но и
  мы не лыком шиты.