зык.
   -- Что? Как вы сказали? -- мертвая голова оскалила зубы, и
  Шкода вновь стал самим собой. -- Вы переусердствовали,
  обер-лейтенант. Не забывайтесь. Кого вы вздумали учить? Именно
  так я и намеревался поступить. Хотел припугнуть Мэллори, чтоб
  он стал поразговорчивее. А вы мне все дело испортили. --
  Гауптман вновь улыбался, голос его звучал чуть ли не игриво. Но
  новозеландца не проведешь: молодой обер-лейтенант из
  Альпийского корпуса спас ему жизнь. Такой человек, как Турциг,
  достоин уважения и дружбы. Если бы не эта треклятая
  бессмысленная война!.. Положив пистолет на стол. Шкода вновь
  приблизился к капитану.
   -- Может, хватит валять дурака, капитан Мэллори? -- зубы
  гауптмана блеснули при свете лампочки без абажура. -- Не
  ночевать же нам здесь.
   Взглянув на Шкоду, новозеландец отвернулся. Хотя в тесном
  караульном помещении было тепло, почти душно, по спине его
  пробежал холодок. Капитан инстинктивно понял всю гнусность
  натуры этого немца.
   -- Так, так, так... Что-то мы нынче неразговорчивы, друг
  мой. -- Вполголоса мурлыкая песенку, гауптман улыбнулся еще
  шире. -- Так где же взрывчатка, капитан Мэллори?
   -- Взрывчатка? -- удивленно выгнул бровь новозеландец. --
  Не понимаю, о чем вы.
   -- Память отшибло?
   -- Не понимаю, о чем вы говорите.
   -- Ах, вот как! -- По-прежнему мурлыкая