формацию. Через пять минут
  получу. -- Неторопливо подойдя к столу, гауптман нажал на
  кнопку, вставил в нефритовый мундштук сигарету и, скрестив ноги
  в начищенных сапогах, с надменной презрительностью оглядел
  пленных.
   Неожиданно раскрылась боковая дверь, и, подталкиваемые
  дулом винтовки, в комнату, спотыкаясь, вошли два связанных,
  залитых кровью человека. Мэллори так и обмер, почти до боли
  впились его ногти в ладони. Это были Лука и Панаис! У Луки
  рассечена бровь, у Панаиса рана на голове. Их-таки схватили.
  Оба грека были без верхней одежды. Лука лишился великолепно
  расшитой куртки, пунцового кушака и обычного своего арсенала.
  Маленький грек выглядел нелепо: жалкий и убитый горем, он в то
  же время побагровел от гнева; усы его топорщились как никогда
  грозно. Мэллори посмотрел на него равнодушно, словно не
  узнавая.
   -- Вот вы каков, капитан Мэляори, -- с укором смотрел на
  новозеландца гауптман. -- Что ж вы не здороваетесь со своими
  старыми друзьями? Не хотите? Или растерялись? -- продолжал он
  ласковым тоном. -- Не рассчитывали встретиться с ними так
  скоро, капитан?
   -- На пушку хотите взять? -- презрительно отозвался
  Мэллори. -- Я этих людей в глаза никогда не видел. -- При этом
  он поймал на себе взгляд Панаиса, полный такой черной злобы и
  недоброжелательности, что ему стало жутко.
   -- Как же иначе.