-- Андреа! -- негромко позвал Мэллори.
   -- Слушаю, -- выглянул из дверей грек.
   -- Кажется, кто-то идет сюда. Из той комнаты есть еще
  выход? Андреа молча кивнул.
   -- Встань снаружи. Нож возьми. Если обер-лейтенант... --
  Но последние слова его упали в пустоту. Беззвучно, как тень,
  Андреа уже выскользнул из комнаты.
   -- Вы сделаете все в точности, как я скажу, -- проговорил
  вполголоса Мэллори, встав в проеме двери в соседнее помещение
  так, чтобы в щель между дверью и косяком можно было видеть
  выход. Дуло автомата смотрело на обер-лейтенанта. -- Если вы
  этого не сделаете, Андреа убьет человека, который сюда идет.
  Потом убьет вас и внутреннюю охрану. Затем мы зарежем
  караульных у ворот. Девять трупов ни за понюх табака. Мы все
  равно сбежим... Он уже здесь, -- прошептал Мэллори. Глаза его
  сверкнули сталью. -- Девять трупов, обер-лейтенант, -- такова
  цена вашей уязвленной гордости. -- Последнюю фразу Мэллори
  намеренно произнес на хорошем немецком языке. Заметив, как
  поникли плечи Турцига, Мэллори понял, что победил. Турциг хотел
  использовать свой последний шанс, рассчитывая на незнание
  капитаном немецкого. И вот теперь надежда эта исчезла.
   Дверь распахнулась, на пороге стоял, тяжело дыша, солдат.
  Он был вооружен, но, несмотря на холод, в одной лишь нижней
  рубашке и брюках.
   -- Господин обер-лейтенант!