бросят в мясорубку три
  или четыре десятка отборных бойцов. Принять такое решение
  ничего не стоит, если находишься за тысячу миль и протираешь
  себе штаны в штабном кабинете... Пусть подойдут ярдов на сто
  поближе. Мы с Лукой начнем с центра и пойдем к флангам, а ты с
  Андреа -- бей с флангов к центру.
   -- Не по душе мне такое занятие, шеф, -- пожаловался
  Миллер.
   -- Думаешь, я в восторге? -- спокойно ответил
  новозеландец. -- Убивать людей, которых послали на верную
  гибель, не доставляет мне никакого удовольствия. Даже на войне.
  Но если не мы их, то они нас. -- Мэллори смолк, показав на
  сверкающее море. В розовой дымке парил остров Керос, освещенный
  золотыми лучами предзакатного солнца. -- По-твоему, они думают
  иначе, Дасти?
   -- Да знаю я, шеф, -- замялся янки. -- Не трави душу. --
  Надвинув на брови шерстяную шапку, янки посмотрел вниз. -- Так
  когда начнется массовая казнь?
   -- Еще сто ярдов до них, сказано тебе. -- Снова взглянув
  на идущую вдоль берега дорогу, капитан усмехнулся, радуясь
  возможности сменить тему разговора. -- Никогда прежде не видел,
  чтобы телеграфные столбы укорачивались на глазах.
   Посмотрев на орудия, прицепленные к грузовикам,
  появившимся на дороге, Миллер прокашлялся.
   -- Я ведь только повторил то, что сказал Лука, -- смутился
  Миллер.
   -- Что такого тебе сказал Лука?!