эти звуки
  издавала патронная лента, пропускаемая в приемник. У Мэллори аж
  волосы на голове зашевелились.
   -- "Шпандау". Тяжелый пулемет. Если хоть раз в жизни
  услышишь его, то до конца дней не забудешь. Оставь его в покое.
  Наверняка "шпандау" установлен в кузове грузовика. Он нам не
  опасен... Гораздо больше меня тревожат вон те минометы, будь
  они неладны.
   -- А меня нет, -- мигом ответил Миллер. -- Они же нас не
  трогают.
   -- Это-то меня и тревожит... А ты что думаешь, Андреа?
   -- То же, что и ты, капитан. Они выжидают. Тут же Чертов
  пятачок, по словам Луки, лабиринт, который мог придумать лишь
  сумасшедший архитектор. Зачем немцам расходовать мины вслепую?
   -- Ждать им осталось недолго, -- хмуро прервал грека
  Мэллори, показывая на север. -- Вон их глаза.
   Над мысом Демирджи появились крохотные пятнышки, вскоре
  превратившиеся в самолеты. Гудя моторами, они летели над
  Эгейским морем на высоте около пятисот метров. Мэллори смотрел
  на них с изумлением, затем повернулся к Андреа.
   -- Мерещится мне, что ли, Андреа? -- он протянул руку в
  сторону первого из двух самолетов, маленького
  моноплана-истребителя с высоко расположенными крыльями. -- Не
  может быть, что это PZL!
   -- Как не может быть, это он и есть, -- возразил грек. --
  Старый польский истребитель. Был у нас на вооружении до войны,
  -- пояснил