лю. Даже
  кончики его усов поникли.
   -- Очень кстати, -- угрюмо произнес Мэллори. -- Только
  этого нам недоставало. -- Он снова сел на землю. Понурив
  голову, он даже не взглянул на Андреа, который, просунув между
  камней автомат дал короткую очередь скорее с досады, чем с
  целью попасть в противника. Прошло секунд десять. Лука
  заговорил едва слышным голосом.
   -- Я очень, очень виноват. Как все ужасно вышло. Ей-богу,
  майор. Я ни за что бы не привел вас сюда. Я же не знал, что
  немцы подобрались к нам вплотную.
   -- Ты тут ни при чем, Лука, -- проговорил Мэллори, видя
  отчаяние маленького грека. Он потрогал пальцем разодранный
  рукав. -- Я тоже так думал.
   -- Скажите, сэр! -- положил руку на плечо капитана
  Стивенс. -- Что случилось? Я не понимаю.
   -- Зато остальные понимают, Энди. Да и понимать тут
  нечего. Придется с полмили топать, и нигде ни малейшего
  укрытия. Егерям осталось менее двухсот ярдов подниматься по
  ущелью, из которого мы ушли. -- Подождав, пока Андреа выпустит
  со злости еще одну короткую очередь, продолжал: -- Немцы будут
  придерживаться прежней своей тактики, стараясь выяснить, здесь
  ли мы еще. Как только они решат, что мы ушли, то в мгновение
  ока будут здесь. Не успеем мы покрыть и половину, даже четверть
  пути до пещеры, как они нас накроют. Ты же знаешь, мы не можем
  быстро двигаться.