. Только никаких чувствительных прощании. Оставьте
  несколько коробок с патронами да две-три гранаты. И
  сматывайтесь поскорей.
   -- Черта с два ты нас уговоришь. -- Миллер направился было
  к Энди, но застыл на месте, увидев направленный ему в грудь
  "брен".
   -- Еще шаг, и я выстрелю, -- спокойно сказал лейтенант.
  Миллер молча глядел на него. Наконец снова сел. -- Не
  сомневайся, я слов на ветер не бросаю, -- заверил его Стивене.
  -- Прощайте, джентльмены. Спасибо за все, что вы для меня
  сделали.
   В похожем на транс молчании прошло двадцать секунд,
  тридцать, целая минута. Первым поднялся Миллер. Длинный, худой,
  обтрепанный. Сумерки сгустились, и лицо его казалось
  изможденным.
   -- Пока, малыш. Может, я чего не так сделал. -- Взяв руку
  Стивенса в свою, взглянул в ввалившиеся глаза, хотел что-то
  добавить, но передумал. -- Увидимся, -- внезапно сказал он и,
  отвернувшись, тяжелым шагом стал спускаться в ущелье. Ни слова,
  не говоря, за ним последовали остальные. Все, кроме Андреа.
  Грек задержался и что-то прошептал юноше на ухо. Тот кивнул в
  ответ и понимающе улыбнулся. Рядом остался только Мэллори.
  Стивенс обнажил в улыбке зубы.
   -- Спасибо, сэр, что поддержали меня. Вы с Андреа всегда
  все понимали.
   -- С тобой все в порядке, Энди? "Господи, -- подумал
  Мэллори, -- какую чушь я несу!"