олучил на Крите, пока
  его не раскусили?
   -- Черт побери, старик! Нельзя же убивать человека только
  потому, что он где-то поднаврал! -- возразил капитан. Странное
  дело, он не испытывал той убежденности, которая слышалась в его
  голосе. -- Сколько бы у нас осталось союзников, если 6...
   -- Так тебе мало доказательств? -- Миллер взмахнул
  пистолетом. -- Заверни-ка левую штанину, Искариот. Даю еще две
  секунды.
   Панаис тотчас повиновался. Черные, полные ненависти глаза
  не отрывались от Миллера. Грек засучил штанину до колена.
   -- Повыше!.. Вот так, мой дружочек, -- подбодрил его
  Миллер. -- А теперь сними повязку. -- Помолчав, Миллер
  сокрушенно покачал головой. -- Какая страшная рана, шеф! Просто
  ужас!
   -- Кажется, теперь я понимаю, что к чему, -- задумчиво
  произнес Мэллори, не увидев на смуглой мускулистой ноге ни
  царапины. -- Но почему ты считаешь его предателем?
   -- Да потому! Есть, по крайней мере, четыре причины
  подозревать его. Молодчик этот -- гад ползучий. Ни одна
  порядочная змея не подползла бы к нему и на милю. Хитрый,
  мерзавец! Прикинулся раненым, чтоб спрятаться в пещере у
  Чертова пятачка, когда мы вчетвером отбивались возле рощи от
  егерей.
   -- Почему? Боялся, что его ранят?
   -- Черта с два. Этот гад ничего не боится. Спрятался,
  чтобы оставить записку. Да и потом, притворясь,