наис. Убью сию
  же минуту. -- Бросив окурок на пол, янки прижал его ботинком.
  -- Так ты ничего не хочешь сказать?..
   Предателю незачем было говорить. Злоба и ненависть в
  черных глазах сказали все. Миллер кивнул, поняв его состояние.
  Точно нацелясь, дважды выстрелил в сердце Панаису. Задув свечи,
  он повернулся спиной и был уже на полпути к двери, когда труп
  предателя глухо ударился об пол.
  
   -- Пожалуй, у меня ничего не выйдет, Андреа! -- в отчаянии
  произнес Лука, устало откинувшись к стене. -- Ты уж прости.
  Узлы слишком туго затянуты.
   -- Да ладно, -- Андреа перевернулся и сел, силясь ослабить
  путы на ногах и запястьях. -- Хитрые эти немцы. Мокрые веревки
  не развяжешь, разве только разрежешь.
   А между тем минуты две назад он сумел добраться до веревок
  на запястьях Луки и развязал их, дернув несколько раз за них,
  своими стальными пальцами. -- Придумаем что-нибудь другое.
   Андреа поглядел в противоположный конец комнаты,
  освещенной керосиновой лампой, которая стояла возле забранной
  решеткой двери. В тусклом ее свете можно было разглядеть Кейси
  Брауна. Точно каплун, он был опутан веревкой, пропущенной через
  крюк в потолке. Андреа невесело улыбнулся. Снова в плену. И
  снова их схватили так же просто и неожиданно, не дав
  возможности сопротивляться. Ни один из троих не подозревал о
  засаде. Их схватили в верхней комнате