ез какие-то
  несколько секунд после окончания сеанса связи с Каиром. Патруль
  точно знал, где их искать. Офицер злорадно сообщил им, что
  песенка их спета, поведал и о том, какую роль сыграл Панаис.
  Теперь стало понятно, почему их застали врасплох. Начальник
  патруля дал понять, что и Миллеру с капитаном не избежать
  ловушки. Но Андреа и мысли не допускал, что положение их
  безнадежно...
   Взгляд его шарил по комнате. Ни одна деталь не ускользнула
  от его внимания на каменных стенах и полу: ни крючья, ни
  вентиляционные колодцы, ни тяжелая зарешеченная дверь. Всякий,
  попав в это помещение, решил бы, что это темница, камера для
  пыток. Но Андреа доводилось бывать в подобных сооружениях. Дом
  называли замком, но на самом деле это башня, окруженная
  комнатами помещичьего дома. Давно отправившиеся к праотцам
  знатные франки, построившие дом, жили в достатке. Никакая это
  не камера, а просто кладовка, где с крюков свешивались мясо и
  дичь. Оттого-то они отлично обходились без окон и естественного
  освещения...
   Освещение! Андреа уставился на чадящую масляную лампу
  сузившимися глазами.
   -- Лука, -- тихо произнес он. Маленький грек обернулся. --
  Сможешь дотянуться до лампы?
   -- Наверное, смогу.
   -- Сними стекло, -- прошептал Андреа, -- оберни тряпкой:
  оно горячее. Осторожно раздави об пол. Стекло толстое.
  Осколками