прочесывает город и
  местность в районе Вигоса. Но если хоть один офицер остался, то
  стоит ему крикнуть, и они пропали.
   Мэллори посмотрел на ожог на тыльной стороне ладони. Все,
  что он этой ночью сделал для группы, -- это сжег грузовик.
  Остальное -- заслуга Миллера и Андреа. Именно Андрея настоял на
  том, чтобы занять единственный пустующий дом среди других, в
  которых расквартированы немецкие офицеры, -- единственное, что
  можно предпринять в их положении. А Миллер, оставшись без
  химических детонаторов, бикфордова шнура, взрывной машинки и
  иных источников энергии, вдруг заявил, что ему необходим
  аккумулятор. И опять-таки именно Андреа, заслышав вдалеке рев
  грузовика, успел откатить на середину дороги к замку тяжелые
  камни бордюра, вынудив солдат оставить грузовик у ворот и
  топать к замку на своих двоих. Напасть на водителя и его
  напарника и оглушить обоих было делом нескольких секунд. Чуть
  больше, чем понадобилось Миллеру на то, чтобы снять клеммы с
  тяжелого аккумулятора, отыскать под кузовом канистру и облить
  бензином мотор, кабину и кузов, которые тотчас исчезли в
  ревущем огненном вихре. Лука оказался прав: жечь грузовики --
  опасное занятие; ожог на руке оказался очень болезненным. Зато
  и зрелище великолепное. Но вот досада: этот гигантский факел
  раньше времени выдал немцам тот факт, что диверсионной группы в
  замке