ишлось -- так четко были
  согласованы действия участников группы. Едва Мэллори успел
  затянуть поясной ремень немецкого ранца, как в центре города,
  ближе чем в трехстах метрах от них с Миллером, раздалось
  несколько взрывов, затем злобный стук пулемета и снова взрывы.
  То Андреа пустил в ход гранаты и самодельные бомбы.
   Мэллори и янки от неожиданности так и присели: на вышке,
  установленной над воротами, вспыхнул белым огнем прожектор,
  осветив крепостную стену, каждое острие ограждения, каждый шип
  колючей проволоки. Оба переглянулись. Панаис не солгал: окажись
  кто-нибудь из них на ограде крепостной стены, он тотчас
  приклеился бы к ней, точно муха к липучке, и пулеметным огнем в
  мгновение ока был бы разорван в клочья.
   Выждав с полминуты, Мэллори коснулся руки товарища и,
  вскочив, со всех ног кинулся через площадь, прижимая к себе
  длинный бамбуковый жест с крючком на конце. Следом за ним
  загрохотал сапогами янки. В считанные секунды они добежали до
  крепостных ворот, охраняемых встревоженными часовыми.
   -- Бегом к Лестничному Сходу, -- заорал Маллори. -- Эти
  проклятые диверсанты укрылись там в одном из домов! Нужны
  минометы. Скорей, приятель, чего ты копаешься, черт тебя
  побори!
   -- Но как быть с воротами? -- засомневался один из
  часовых. -- Покидать пост у ворот запрещено! -- Немцу и в
  голову