ирные двери, что чуть не сорвал их с петель. Изумленно
  уставившись на вошедших, часовой, дежуривший у ящика с ключами,
  вскинул автомат, целясь в грудь Мэллори.
   -- Убери свою пушку, болван! -- рявкнул Мэллори. -- Где
  комендант? Да живее, идиот! Тут дело жизни или смерти.
   -- Herr... Herr K0mmandant? -- начал, запинаясь, часовой.
  -- Он ушел. Все ушли. С минуту назад.
   -- Что? Все ушли? -- впился взглядом в солдата
  новозеландец. -- Ты сказал, все ушли? -- вкрадчиво спросил он.
   -- Да. Я уверен... -- Часовой замолчал, заметив взгляд
  капитана, направленный на какой-то предмет сзади него.
   -- А это кто такой, черт побори? -- сердито спросил
  Мэллори.
   Попавшись на удочку, солдат хотел было оглянуться, но в
  это мгновение, используя прием дзюдо, новозеландец ударил его
  чуть ниже левого уха ребром ладони. Не успел часовой упасть на
  пол, как Мэллори, разбив стекло, сгреб в карман все ключи -- их
  было с дюжину. На то, чтобы вставить немцу кляп, связать руки и
  ноги и спрятать в кладовку, потребовалось еще секунд двадцать.
  И вот оба снова неслись, грохоча сапогами.
   Оставалось еще одно препятствие. Последнее из трех.
  Мэллори не знал, сколько часовых охраняет вход в артиллерийский
  погреб, но в этот момент это его особо и не заботило. Да и
  Миллера, пожалуй, тоже. Предельное нервное напряжение
  неожиданно спало.