о. В душе не осталось ни смутных тревог, ни
  сомнений. Хотя Мэллори ни за что бы в этом не признался, на
  подобные дела способны лишь такие, как он с Миллером.
   Достав карманные фонари, включили их. Мощные лучи прыгали,
  освещая путь. Бежали мимо рядов зениток, ни от кого не прячась,
  размахивая руками.
   При виде двух человек, один из которых причал что-то
  по-немецки товарищу, ни у кого не могло возникнуть даже тени
  подозрения, что это враги. Но лишь внимательно присмотревшись,
  можно было заметить, что затемненный луч фонаря светит лишь под
  ноги бегущим.
   Заметив, что от стены артпогреба отделились две тени,
  Мэллори попридержал шаг.
   -- То, что доктор прописал! -- вполголоса проговорил
  капитан. -- Их всего двое. По одному на нос. Подпусти поближе и
  бей первым. Только без шума. Крик, выстрел, -- и все пропало.
  Не вздумай лупить фонарем. В погребе света не будет, а чиркать
  спичку за спичкой надоест! -- Переложив фонарь в левую руку,
  капитан взял тяжелый кольт за дуло. Остановившись в нескольких
  дюймах от выбежавших навстречу часовых, спросил, запыхавшись:
   -- У вас тут все в порядке? Посторонние не появлялись?
  Живей отвечай!
   -- Все в порядке, -- ответил сбитый с толку, перепуганный
  солдат. -- Скажи ради Бога, что за сыр-бор разгорелся?
   -- Эти сволочи, английские диверсанты! -- злобно выругался
  Мэллори. -- Убили часовых