-- Разве не так?
   -- Что ты там еще мелешь, черт побери?
   -- Ты его обязательно подведешь, если не послушаешься. Его
  могут ранить, даже убить. Но если убьют и тебя, то сорвется вся
  операция. И получится, что Андреа погиб ни за понюх табаку.
  Так-то ты хочешь отплатить другу за все?
   -- Ну ладно! Сдаюсь! -- раздраженно сказал Мэллори.
   -- Вот это пришлось бы Андреа по душе, -- промолвил Лука.
  -- А иначе...
   -- Хватит читать мне проповеди! Ладно, джентльмены, двинем
  в путь. -- Капитан окончательно успокоился, сдержав порыв
  крушить все направо и налево. -- Пойдем по крышам. Суньте руку
  в печку, вымажьте сажей лица и руки. Чтоб ни единого белого
  пятна не осталось! И -- молчок!
   До стены, ограждающей гавань, добрались минут через пять
  без всяких приключений. Шли неслышным шагом. Мэллори пресекал
  малейший шепот. Не встретили не только ни одного солдата, но
  вообще ни души. Обитатели Навароне, вполне разумно, не нарушали
  комендантский час -- улицы были совершенно пустынны. Андреа,
  видно, дал жару немцам: отвлек на себя всех преследователей.
  Мэллори уже решил, что немцы схватили товарища, но едва группа
  подошла к урезу воды, как вновь послышалась автоматная
  стрельба. Теперь выстрелы раздавались гораздо дальше от центра,
  в самой северо-восточной части города, по ту сторону крепости.
   Поднявшись на невысокую стену порта, Мэллори