на лестницу не забраться так, чтобы
  не упасть. -- Глубоко затянувшись, он выпустил облако ядовитого
  дыма. -- Самоубийство. Вот что это такое. Ставлю доллар против
  тысячи, ближе чем на пять миль нам к этим проклятым пушкам не
  подобраться!
   -- Доллар против тысячи? -- взглянул на него пристально
  Мэллори и, помолчав, прибавил: -- А сколько вы поставите,
  Миллер, на ребят, оставшихся на Керосе!
   -- Н-да... Парни на Керосе, -- кивнул головой Миллер. -- О
  них-то я позабыл. Думал только о себе да об этой проклятой
  скале. -- Он выжидательно посмотрел на Андреа, стоявшего по
  другую сторону стола. -- Разве что Андреа поднимет меня наверх.
  Вон какой здоровяк.
   Андреа промолчал. Глаза его были полузакрыты. Мысленно он,
  очевидно, находился за тысячу миль отсюда.
   -- Свяжем вас по рукам и ногам и затащим наверх, --
  недружелюбно заметил Стивенс. -- Только бы веревку найти
  попрочнее, -- небрежно бросил юноша. И тон, и слова были
  шутливы, но лицо было озабоченным. Не считая Мэллори, один
  Стивене понимал, какая это сложная задача -- подняться по
  отвесной незнакомой скале в полной темноте. Вопросительно
  взглянув на Мэллори, лейтенант спросил: -- Будем подниматься
  поодиночке, сэр, или же...
   -- Прошу прощения, -- Андреа неожиданно подался вперед,
  продолжая говорить на хорошем английском языке, который усвоил
  во время