ыскать пещеру на участке площадью в сотню квадратных миль.
   На минуту стало тихо, потом Бистон что-то буркнул и
  отвернулся.
   -- Вы уязвили профессиональную гордость артиллерийского
  офицера, капрал, -- заметил Райан. -- Лейтенанту очень уж
  хочется пострелять. Но обойдемся без шума... Когда пройдем эту
  точку, капитан?
   -- Точно не скажу... -- Мэллори повернулся к Брауну. -- Вы
  как думаете, Кейси?
   -- Через минуту, сэр. Не позже.
   Кивнув, Райан ничего не сказал. На мостике воцарилось
  молчание, нарушаемое шумом бурлящей воды да жутковатым
  щелканьем гидролокатора. Небо постепенно расчищалось. Сквозь
  редеющее облако пыталась пробиться луна. Никто не произносил ни
  слова. Никто не шевелился. Мэллори чувствовал рядом рослую
  фигуру Андреа, ощущал за спиной дыхание Миллера, Брауна и Луки.
  Рожденный далеко от моря и выросший у отрогов Южных Альп,
  Мэллори был до кончиков ногтей сухопутным человеком. И море, и
  корабли не волновали его душу, но никогда еще ему не было так
  хорошо, как здесь. Никогда прежде не испытывал он, что значит
  быть своим среди своих. Кейт был более чем счастлив, он был
  удовлетворен. Да и могло ли быть иначе? Рядом находились Андреа
  и его новые друзья, и они сделали невозможное. Не все они
  возвращаются домой... Энди Стивенса нет рядом. Но, странное
  дело, Мэллори не испытывал печали, а только