дилось ходить на торпедных
  катерах в непогоду.
   Миллер промолчал, но, терзаемый сомнениями, обратился к
  Мэллори:
   -- Капитан!
   -- В чем дело? -- сонно спросил новозеландец,
  развалившийся на узком диване. В руке он сжимал почти пустой
  стакан.
   -- Понимаю, я суюсь не в свое дело. Скажите, вы выполнили
  бы угрозу в адрес Бриггса.
   -- Действительно, это не ваше дело, -- рассмеялся Мэллори.
  -- Нет, не выполнил бы. Потому что не смог бы. Во-первых, у
  меня нет таких полномочий. Во-вторых, я даже не знаю, есть ли
  между базой Кастельроссо и Каиром связь по радиотелефону.
   -- Я так и думал, -- почесал щетинистый подбородок капрал.
  -- А если бы он сообразил, что вы берете его на пушку? Что бы
  тогда сделали, шеф?
   -- Застрелил бы Николаи, -- спокойно ответил Мэллори. --
  Если бы и полковник меня не поддержал. Иного выхода не было.
   -- Я так и думал. Верно, вы так бы и поступили. Я только
  сейчас понял, что у нас-таки есть шанс. Все же зря вы его не
  шлепнули. А вместе с ним и этого господинчика. Мне не
  понравилось выражение лица этого Бриггса, когда вы выходили.
  Подлое -- это не то слово. Он готов был вас убить. Вы ж ему
  хвост прищемили, а для таких свистунов, как он, это самое
  страшное.
   Мэллори не ответил. Выронив из рук стакан, он крепко спал.
  Даже адский рев двигателей, развивших полные обороты,