а деталями и запчастями.
  Возле Гэллоугейта я видел свалки, которые, по сравнению с этим
  машинным отсеком, настоящие дворцы.
   -- По словам майора Ратлиджа, еще вчера каик был на ходу,
  -- кротко проговорил Мэллори. -- Поднимайтесь на берег. Завтрак
  готов. Напомните мне, чтобы я захватил несколько тяжелых
  камней, хорошо?
   -- Камней?! -- в ужасе посмотрел на него Миллер. -- Тащить
  камни на эту посудину? Капитан с улыбкой кивнул.
   -- Да ведь это проклятое корыто и так течет, как решето!
  -- возмутился Миллер. -- Зачем тебе камни?
   -- Скоро поймешь.
  
   Спустя три часа Миллер понял. Рассекая зеркальную
  поверхность моря, каик упорно двигался на север, держась менее
  чем в миле от турецкого побережья. Связав в тугой узел свою
  форму, капрал нехотя бросил ее за борт. Под тяжестью булыжника
  узел тотчас пошел ко дну.
   Опершись спиной о рулевую рубку, он мрачно разглядывал
  себя в зеркало. Если не считать лилового шарфа, обмотанного
  вокруг тощего живота и выгоревшего узорчатого жилета, он
  вырядился во все черное. Черные шнурованные штиблеты, черные
  шаровары, черные рубашка и куртка. Даже песочного цвета волосы
  были покрашены в черный цвет. Передернув плечами, Миллер
  отвернулся.
   -- Слава богу, что меня приятели не видят, -- проворчал
  он, критически рассматривая остальных, одетых примерно так же.
  -- Что ж, может,