е станут, все
  перетормошат. Вооружены до зубов, с этими шутки плохи. Не будем
  играть в кошки-мышки. Или мы их -- или они нас. Досмотра
  допустить нельзя. Сами знаете, что у нас за груз. Однако, --
  прибавил он негромко, -- бросать за борт его мы не будем.
   Мэллори поспешно объяснил, как следует действовать.
  Стивенс, смотревший из окна, снова ощутил пустоту в желудке,
  почувствовал, как отхлынула от лица кровь. Хорошо, что он в
  рулевой рубке: никто не заметит, как дрожит у него нога.
   -- Но послушайте, сэр... -- произнес он дрогнувшим
  голосом.
   -- Да. В чем дело, Стивенс? -- Несмотря на спешку, Мэллори
  умолк, увидев бледное, неподвижное лицо и пальцы, вцепившиеся в
  подоконник.
   -- Вы не посмеете это сделать, сэр! -- хриплым из-за
  волнения голосом произнес Стивенс. Несколько секунд он
  беззвучно шевелил губами. Наконец, его прорвало: -- Это резня,
  сэр. Подлое убийство.
   -- Заткнись, пацан! -- рявкнул Миллер.
   -- Хватит, капрал! -- оборвал Мэллори американца. Долгим
  взглядом посмотрев на него, перевел холодный взор на Стивенса.
  -- Лейтенант, принцип успешного ведения войны состоит в том,
  чтобы поставить противника в невыгодные условия и не дать ему
  шансов на успех. Или мы убьем их, или они нас. Или они
  погибнут, или мы, а вместе с нами и тысяча парней на острове
  Керос. Неужели не ясно, лейтенант?