ук дизеля, поворот штурвала, и немецкое
  судно оказалось у борта каика. Трое немцев с "шмайсерами" в
  руках быстро, но так, чтобы не оказаться в секторе обстрела
  своих крупнокалиберных пулеметов (теперь можно было видеть на
  корме и второй), прыгнули на палубу каика. Один из трех тут же
  бросился к фок-мачте и встал там, держа всю команду под
  прицелом. Всех, кроме Мэллори. Того опекал пулеметчик,
  находившийся на носу.
   Мэллори невольно восхитился безупречной слаженностью и
  четкостью действий немецких моряков.
   Подняв голову, капитан осмотрелся с чисто крестьянским
  равнодушием. Кейси Браун присел на корточки у машинного отсека,
  возясь с глушителем, лежавшим на крышке люка. В двух шагах от
  него устроился Дасти Миллер. Нахмурясь, он старательно вырезал
  из консервной банки кусок жести, видно, нужный для ремонтных
  работ. Кусачки он держал в левой руке, хотя не был левшой. Ни
  Стивенс, ни Андреа не сдвинулись с места. Часовой у фок-мачты
  не сводил с них глаз. Двое других неторопливо шли на корму со
  свободным, непринужденным видом. Им и в голову не приходило,
  что кто-то посмеет их ослушаться.
   ...Хладнокровно расстреляв пулеметчика из автомата,
  спрятанного в парусе, Мэллори направил "брен" на часового у
  фок-мачты. Тот рухнул, изрешеченный пулями. Не успел он упасть
  на палубу, как произошло сразу четыре события. Схватив