столет
  Миллера, спрятанный под глушителем, Кейси Браун четырежды нажал
  на спусковой крючок, и пулеметчик, находившийся на корме,
  поник. Пальцы его все еще сжимали рукоятки. Смяв кусачками
  трехсекундный химический запал, Миллер швырнул консервную банку
  в машинный люк немецкого судна. Стивенс метнул в рулевую рубку
  гранату со взведенным взрывателем. Схватив с быстротой и
  точностью атакующей кобры обоих автоматчиков, Андреа изо всей
  силы столкнул их меж собой головами. Все пятеро бросились на
  палубу. Над немецким судном с грохотом взвился столб дыма,
  пламени и груда обломков. Вскоре эхо взрыва стихло, слышен был
  лишь стук "шпандау", стрелявшего вверх до тех пор, пока ленту
  не заело. Над Эгейским морем вновь воцарилась тишина.
  Оглушенный двумя взрывами, Мэллори с трудом поднялся с палубы.
  Ноги ему не повиновались. Он не представлял себе, чтобы взрыв
  гранаты и двух кусков тола, связанных вместе, мог причинить
  такие разрушения.
   Немецкое судно быстро тонуло. Должно быть, самодельной
  бомбой, изготовленной Миллером, разворотило днище в дизельном
  отсеке. Средняя часть судна была в огне. Мэллори представил
  себе: если над кораблем поднимутся клубы черного дыма, то сюда
  тотчас прилетят немецкие самолеты-разведчики. Но опасения
  оказались напрасными. Сухое просмоленное дерево горело почти
  без дыма. Судно получило сильный крен.