рокинув недопитую бутылку,
  он произнес: -- Pr0sit! -- И, гордый тем, что умеет изъясняться
  по-немецки, прибавил: -- Aufwiedersehen! [Ваше здоровье! До
  свидания! (нем.)]
   Солдат что-то пробормотал. Постояв в нерешительности,
  смущенно поглядел на бутылки, круто повернулся и неторопливо
  пошел вдоль берега.
   -- Их всего трое, -- задумчиво проговорил новозеландец. --
  Это меняет дело...
   -- Поздравляю, сэр! -- перебил его Стивенс. В голосе его
  звучало восхищение. -- Отличное представление!
   -- Отличное представление! -- передразнил его, высунувшись
  из машинного люка, Миллер. -- Я ни хрена не понял, но это было
  потрясно, шеф! Будь моя воля, я б вам "Оскара" присудил!
   -- Благодарю, но, думаю, поздравления преждевременны, --
  пробормотал Мэллори и с озабоченным видом ткнул указательным
  пальцем в сторону.
   Молодой немец метрах в двухстах остановился и свернул в
  лес. Оттуда вышел еще один солдат. Он что-то говорил, с
  сердитым видом показывая в сторону судна. Минуту спустя оба
  исчезли в тени деревьев.
   -- Началось! -- негромко произнес Мэллори и отвернулся. --
  Хватит глазеть. Возвращайтесь на свои места. Им покажется
  подозрительным, если мы не обратим внимания на эту перебранку.
  Но еще хуже, если будем обсуждать ее у них на виду.
   Миллер с Брауном спустились в машинный отсек, Стивенс
  прошел в носовую каюту. Мэллори