овые на башне, откуда
  
  вполне убедительно. Только слепой и глухой не поймет этого.
   Мэллори мысленно улыбнулся, представив себе полную
  растерянность немцев, сидящих на башне. Так не ведут себя
  вражеские лазутчики. Особенно те, кто знает, что их вот-вот
  накроют.
   Поднеся ко рту бутылку, Мэллори делал вид, что пьет, потом
  поставил ее на палубу и медленным взглядом обвел сидевших на
  корточках Миллера, Брауна, Стивенса. Андреа с ними не было.
  Мэллори знал, что Андреа сидит, согнувшись в три погибели в
  рулевой рубке с мешком из прорезиненной ткани за плечами, в нем
  гранаты и револьвер.
   -- Начали, -- решительно произнес Мэллори. -- Теперь и у
  тебя есть возможность отличиться. Надо вжиться в роль. -- С
  этими словами он, набычась, ткнул Миллера в грудь и заорал.
   Миллер ткнул того в ответ. С минуту оба сидели, отчаянно
  жестикулируя и осыпая друг друга бранью, подумал бы всякий со
  стороны. В следующее мгновение Миллер поднялся на ноги,
  покачиваясь, как пьяный, и занес над капитаном кулак.
  Новозеландец вскочил, и оба принялись инсценировать потасовку.
  Янки нанес боковой удар, Мэллори грохнулся о рулевую рубку.
   -- Пора, Андреа, -- не оглядываясь, произнес он негромко.
  -- Осталось пять секунд, удачи тебе. -- Вскочив, капитан
  схватил бутылку и с размаху опустил ее, целясь в Миллера.
  Капрал увернулся и