нца. -- Никто из вас его не знает. А я знаю. -- Показав
  на четкие очертания сторожевой башни на фоне вечернего неба,
  Мэллори продолжал: -- На первый взгляд это веселый, добродушный
  толстяк.-- Помолчав, капитан заговорил вновь. -- Он уже
  карабкается по склону, словно кошка. Самая крупная и опасная
  кошка из всех, каких вам доводилось видеть. Если немцы не
  окажут сопротивления, он их не тронет. Он никого не станет
  убивать напрасно. И все равно у меня такое чувство, словно я
  приговорил этих троих несчастных к электрическому стулу и
  сейчас включу рубильник.
   -- И давно вы его знаете, шеф? -- спросил потрясенный
  Миллер.
   -- Давно. Андреа служил в регулярной армии, участвовал в
  албанской войне. Совершал вылазки со своим отрядом, наводя ужас
  на итальянских солдат из дивизии "Тосканские волки". Я слышал
  много рассказов о его подвигах -- не от самого Андреа. Хотя
  рассказы эти невероятны, они правдивы. Мы с ним познакомились
  позднее, когда пытались удержать Сервийский перевал. Тогда я
  был всего-навсего связным офицером при штабе бригады,
  скомплектованной из новозеландцев и австралийцев. Что же
  касается Андреа... -- Для пущего эффекта Мэллори сделал паузу.
  -- Андреа был подполковником девятнадцатой моторизованной
  дивизии греческой армии.
   -- Кем? -- удивленно спросил Дасти Миллер. Стивенс и Браун
  недоверчиво