и пикнуть не
  успел.
   Мэллори снова замолчал. Слушатели не проронили ни слова.
  Ежась словно от холода, плотнее запахнулся в потертую куртку
  Стивенс. Закурив еще одну сигарету, капитан кивнул в сторону
  сторожевой башни.
   -- Теперь понятно, почему мы бы ему только мешали?
   -- Пожалуй, что так, -- согласился янки. -- Неужто такое
  бывает? Не мог же он всех порешить, шеф!
   -- Всех, -- оборвал его Мэллори. -- Потом сколотил отряд.
  Тот превратил в сущий ад жизнь болгарским гарнизонам во Фракии.
  Одно время в Родопских горах его отряд преследовала целая
  дивизия. В конце концов его предали. Андреа, Грегориоса и еще
  четверых отправили в Ставрос, чтобы оттуда доставить их в
  Салоники и предать суду. Ночью они разоружили охрану и взяли
  курс на Турцию. Турки решили их интернировать, но не тут-то
  было! В конце концов Андрея добрался до Палестины и там
  попытался вступить в греческий десантно-диверсионный батальон,
  формировавшийся из ветеранов албанской войны. -- Мэллори
  невесело усмехнулся. -- Его арестовали как дезертира.
  Впоследствии Андреа освободили, однако во вновь созданную
  греческую армию не взяли. Но в конторе Дженсена знали, что
  Андреа сущая для них находка... И нас вместе отправили на Крит.
   Минут пять, а то и все десять стояла тишина, не нарушаемая
  никем. Лишь изредка друзья для виду прикладывались