ладывались к бутылке.
  Правда, силуэты их были едва различимы издали. Каик стало
  покачивать. С обеих сторон ввысь к уже усыпанному звездами небу
  устремились темные, похожие на кипарисы, сосны. В вершинах их
  тоскливо завывал ветер, вселяя в сердца зловещие предчувствия.
  В такую ночь в душе человека просыпаются вековые страхи, и ему
  мнится, что он стоит на краю могилы.
   Из оцепенения их вывел веселый возглас Андреа, донесшийся
  с берега. Все вскочили на ноги. Не дожидаясь, когда подтянут
  корму, Андреа кинулся в воду и, сделав несколько мощных
  гребков, легко поднялся на борт судна. Встряхнувшись, словно
  большой лохматый пес, он протянул руку к бутылке.
   -- Вопросы, думаю, излишни? -- улыбнулся Мэллори.
   -- Совершенно верно. Проблем никаких не было. Эти
  мальчишки меня даже не заметили. -- Сделав еще один глоток,
  Андреа широко улыбнулся. -- Я и пальцем их не тронул. Может,
  пару подзатыльников дал. Они смотрели с парапета вниз, я
  отобрал у них винтовки и запер в подвале. Потом чуть погнул
  стволы пулеметов.
  
   "Вот и конец, -- устало подумал Мэллори. -- Конец всему --
  устремлениям, надеждам, страхам, любви и веселью для каждого из
  нас. Вот чем все завершилось. Это конец для нас, для тысячи
  ребят на острове Керос". Он вытер губы: с гребней волн
  срывались соленые брызги. Прикрыв ладонью налитые кровью глаза,
  тщетно