часа то наклонялся, то выпрямлялся, принимая
  ведра от Дасти Миллера, который вычерпывал воду из трюма. Янки
  доставалось: у него работа была тяжелее, к тому же он страдал
  морской болезнью. На него жутко было смотреть, но немыслимым
  усилием воли он заставлял себя продолжать свой каторжный труд.
   -- Ну и характер у этого янки1 -- восхищенно проговорил
  Мэллори, тотчас же осознав неточность этого определения.
   Тяжело дыша, капитан оглянулся назад. Разумеется, Кейси
  Браун сидел, согнувшись в три погибели, в тесном дизельном
  отсеке, наполненном ядовитыми газами, которые пробивались через
  прохудившиеся прокладки. Несмотря на головную боль -- в отсеке
  не было вентиляции, -- Кейси Браун ни разу не вышел оттуда,
  продолжая обслуживать выдерживавший такую нагрузку ветхий
  дизель со старательностью влюбленного в механизмы мастерового.
  Стоило дизелю чихнуть, остановиться на мгновение, и судну, а с
  ним и его экипажу был бы конец. Каик развернуло бы лагом к
  волне и опрокинуло.
   Опершись о стойку изувеченной рулевой рубки,
  безостановочно, не поднимая головы, Андреа откачивал помпой
  воду. Он не замечал ни свирепой качки, ни ветра, ни холодных
  брызг, промочивших насквозь рубаху, прилипшую к могучим плечам
  и согнутой спине. С постоянством метронома руки его то
  поднимались, то опускались вновь. В этой позе он стоял почти
  три