волны. Невидимое море представляло двойную
  опасность.
   Мэллори наклонился над трюмом. Янки наглотался соленой
  воды, и его рвало кровью. Но новозеландцу было не до него: все
  мысли его были заняты иным. Он силился понять, что же
  произошло. А понять это было чрезвычайно важно. Еще один вал,
  на сей раз еще крупней, перехлестнул через борт, и тут Мэлдори
  осенило: ветер! Ветер стихал с каждой секундой. Держась за
  мачту, чтобы устоять под напором водяной стены, Мэллори
  вспомнил, как, стоя у подножия утеса, он не раз оказывался в
  зоне безветрия. Вот в чем дело. Они в полосе прибоя! Судно
  несет на скалы! Скалы острова Навароне! Забыв о собственной
  безопасности, офицер бросился на корму.
   -- Полный назад! -- закричал он, наклонясь к люку
  дизельного отсека, в котором белело встревоженное лицо
  механика. -- Бога ради, старик, давай полный назад! Нас несет
  на скалы!
   В два прыжка Мэллори добрался до рулевой рубки, шаря по
  стенке в поисках ракетницы.
   -- Скалы, Стивене! Нас вот-вот выбросит на скалы! Андреа и
  Миллер все еще в трюме?
   Лейтенант едва заметно кивнул, неотрывно глядя вперед.
  Мэллори проследил за его взглядом и увидел вдали белую
  светящуюся полосу. Это ударялись о невидимый берег волны
  наката. Суетясь, капитан вскинул ракетницу.
   Решив, что сигнальная ракета улетела