лыбаясь, и положил на плечо Мэллори надежную руку.
   Новозеландец, кивнув, согнул, пружиня, ноги в коленях.
   -- Прыгай и выпрями ноги! -- прогудел грек. В этот момент
  волной каик подбросило и наклонило в сторону утеса.
  Оттолкнувшись от палубы, Мэллори взмыл птицей ввысь и уцепился
  пальцами за край уступа. Несколько мгновений он висел на
  вытянутых руках. Слышал, как треснула, сломавшись пополам,
  мачта. Невидимая сила подбросила Мэллори вверх, и он повис,
  зацепившись пряжкой ремня за край утеса. Стоило ему
  пошевельнуться, и он бы сорвался вниз. Но не зря Кейта Мэллори
  звали величайшим альпинистом своего времени. На гладкой
  поверхности утеса он нащупал трещину шириной не больше спички.
  С величайшими предосторожностями достал из-за пояса два крюка,
  молоток и вбил сперва один, затем другой крюк. Спустя четверть
  минуты Мэллори стоял на скользком карнизе.
   На высоте около метра новозеландец забил в поверхность
  утеса еще один крюк, завязал на нем выбленочный узел, поднял на
  уступ бухту троса и лишь после этого оглянулся и посмотрел
  вниз.
   Каждые семь-восемь секунд очередная волна подхватывала
  каик и швыряла его об утес. Кранцы не помогут. Скоро от судна
  останутся одни щепки. Возле разбитой рулевой рубки стояли три
  человека. Брауна не было, но движок работал, гул его то
  усиливался, то ослабевал, потом