аткой.
  Прежде чем Мэллори успел сообразить, что произошло, ящик
  оказался в воздухе. Наклонясь, Мэллори схватил груз, но потерял
  равновесие и едва не упал. Стивенс, который одной рукой
  держался за крюк, поймал новозеландца за пояс. Юноша дрожал от
  холода и волнения, но, очутясь, как и Мэллори, в своей стихии,
  снова обрел себя.
   Подхватив рацию, упакованную в водонепроницаемую ткань,
  Мэллори наклонился.
   -- Оставьте это барахло к чертовой матери! -- кричал он
  словно взбесясь. -- Сами выбирайтесь, живо!
   На уступе рядом с Мэллори появились два мотка веревки,
  рюкзак с продовольствием и одеждой. Стивенс пытался сложить
  груз поаккуратнее.
   -- Слышите? -- грохотал капитан. -- Живо поднимайтесь
  сюда! Я вам приказываю. Судно тонет, болваны безмозглые!
   Каик действительно тонул. Он сильно осел, центр тяжести
  опустился, и палуба его стала устойчивее. Миллер приставил
  ладонь к уху. При свете догорающей ракеты лицо его казалось
  зеленовато-бледным.
   -- Ничего не слышу, шеф. Да и вовсе не тонет оно. -- С
  этими словами американец вновь исчез в носовой каюте.
   Спустя полминуты на карнизе оказался и остальной груз.
  Корма каика погрузилась, вода устремилась в дизельный отсек.
  Кейси Браун полез по веревке, следом за ним Миллер. Андреа
  вцепился в веревку последним. Ноги его болтались в воздухе.
  Судно исчезло